Рафаэль Хакимов: «У Ивана Грозного во время нашествия на Казань вся конница была татарской»

В Казани - Рафаэль Хакимов: «У Ивана Грозного во время нашествия на Казань вся конница была татарской»

Фото:
Реальное время

«Исторический путь татар» казанского ученого. Часть 10-я

Научный руководитель Института истории им. Ш. Марджани Рафаэль Хакимов написал книгу «Исторический путь татар: перипетии судьбы». В ней казанский историк рассматривает некоторые аспекты отношения к татарам в различных источниках. «Реальное время» продолжает публикацию отрывков из этого сочинения.

Рождение имперского соблазна

Противостояние татар и русских появляется не сразу. Вначале Москва пыталась договориться с казанскими татарами о союзе, и в одно время они даже согласились на заключение договора. По этому случаю снарядили посольство. Когда послы прибыли к Казани, в последний момент казанцы, подогретые сторонниками Крыма, закрыли ворота. Посольство простояло несколько дней под стенами крепости и вернулось в Москву. После этого русские начали готовить войска для покорения Казани.

Иван Грозный с вожделением поглядывал на Казань, поскольку она стояла ключевой крепостью на пути к завоеваниям не только Поволжья, но также Урала и Сибири. Бередили душу воспоминания о величии Татарской империи с границами от Европы до Аляски. Имперский соблазн и корысть стали причиной похода на Казанский край. Иван Грозный был покорен мощью «Великой Татарии», а название «Русь» для него не было привлекательным. Московия, уже отделившаяся от Золотой Орды, еще сохраняла татарские родимые пятна.

Зададимся каверзным вопросом: почему у Ивана Грозного во время нашествия на Казань вся конница была татарской во главе с родовитыми мурзами? А всеми командовал касимовский хан Шах-Али? При этом в самой Казани существовала промосковская партия. И среди жителей немало было русских. Значит, Иван Грозный (по матери он был татарского рода) воевал только с частью татар вместе с другими (промосковскими) татарами. Он считал Казанский край своей вотчиной, то есть землей, доставшейся ему по праву наследования. Он как бы «возвращал» свое, а не захватывал чужое.

Памятник воинам, павшим при взятии Казани

Осада Казани русскими войсками в 1552 году была пятой по счету после попыток в 1487, 1524, 1530 годах. Без татар Иван Грозный не решился бы идти на Казань, для победы ему нужна была татарская конница. Поэтому он дожидался поддержки со стороны Касимовского хана, у которого армия в основном была конной. Шах-Али не был изменником, он был самым родовитым среди татарской знати и требовал подчинения от других, включая казанских татар. Шах-Али был более родовитым, нежели Иван Грозный и мог претендовать на золотооордынское наследие, что привлекало великого князя. Хотя разорение Казанского края вовсе не красит Шах-Али.

С покорением Казани произошел коренной перелом, как в раскладке сил, так и в ментальности русских — они от дружбы перешли к противостоянию, в них вселился имперский соблазн, тем более рядом находились в качестве советников, полководцев, князей и дворян многие именитые татарские роды.

«Не мочно терпети за такое угодие»…

Нашествие на Казанское ханство представлено историками как борьба русских со злобными татарами, захватившими русские земли в Поволжье. Такая трактовка далека от истины, но она стала обязательным элементом официальной идеологии.

Церковные и некоторые светские авторы того времени призывали к завоеванию Казани ради распространения христианской веры и борьбы с иноверцами (черемисскими язычниками и татарами-мусульманами). Рассматривалась Казань и как плацдарм для дальнейших завоеваний. Так Максим Грек в 1521 году писал Василию III: «Находясь в Казани, мы легко будем бороться с остальными врагами, будучи грозны оттуда».

Сегодня нашествие на Царство Казанское оправдывают тем, что татары якобы разоряли русские земли, однако современники выражались более откровенно, называя истинную причину — корысть. Привлекали богатства Казанского ханства. Так Иван Пересветов, русский светский писатель XVI века, призывал царя завоевать Казань: «военники удалые посылать на улусы на казанские да велети их жечи и людей сечи и пленити», мотивируя это тем, что: «А слышал есми про тую землю, про Казанское царство у многих военников, которые в царстве Казанском бывали, что про нее говорят, применяют ея к подрайской земле угодьем великим» «хотя бы таковая землица угодная и в дружбе была, ино было бы не мочно терпети за такое угодие». Невиданные по московским меркам богатства Казанского ханства в качестве причины его завоевания отмечаются и другими современниками тех событий, например, Курбским или автором «Казанской истории», который оправдывал завоевание Казани восстановлением «исторической справедливости», поскольку она, мол, раньше принадлежала русским царям, то есть русские с татарскими корнями считали себя наследниками Тартарии.

Русско-татарские отношения

Волею судеб предки русских и татар оказались в контактной зоне. Вначале это был своего рода симбиоз, взаимодополнение, поскольку русские были людьми «Леса», а татары — людьми «Степи». Поэтому татары без особый нужды не задевали лесные народы, предпочитая с ними дружить. Конечно, татары довольно рано начали строить города и плавать по рекам, а затем и морям, однако изначальные черты характера степняка сохранились надолго.

Официальная историография русских выставляет исключительно как победителей, особенно это касается русско-татарских отношений. Однако в те далекие времена с мощью Великой Татарии никто не мог сравниться? Тем более это трудно было сделать разрозненным славянским (еще далеко не русским) княжествам. Тему противостояния татар и русских старательно раздули основатели российской историографии, в то время как на самом деле «русские» были исключительно лояльны к ордынской власти, в отличие от самих татар. Редкие случаи походов татар на «русские» (славянские) княжества были связаны с усмирением междоусобицы, которая регулярно возникала среди славянских племен.

Продолжение следует