На очереди — революция и любовь Мао

В Хабаровске - На очереди — революция и любовь Мао

Фото:
Хабаровский край сегодня

Все новости на карте

Автор нашумевшей в своё время книги-расследования о годах советского плена последнего императора Китая Пу И в пригороде Хабаровска, поведавший миру правду об истинных обстоятельствах рождения второго лидера КНДР Ким Чен Ира в крошечной деревне Вятское, знаток китайского языка и истории Геннадий Константинов рассказал ИА «Хабаровский край сегодня» о том, как любовь к даче едва не стоила войны между КНР и СССР, о случайной встрече с последним наследником трона Поднебесной и о тайне выброшенного в Амур изумрудного браслета императора. Даманский — путь к Китаю С Геннадием Дмитриевичем встречаемся в его скромной «однушке», где даже кухня заставлена полками с толстенными китайскими словарями. Дети выросли и разъехались, поэтому практически всё своё свободное время он посвящает изучению истории и культуры Китая, переводам и написанию новых книг.
— Я родился в тяжёлые послевоенные годы в Сибири, в 1947 году. Мама рано умерла, в Новосибирске я прошёл 4 детских дома. На всю жизнь запомнил директора последнего детдома Владимира Зыкова. Он меня пацаном водил в новосибирские театры, прививал любовь к искусству и учёбе. В школе увлёк меня английский, как-то легко мне давался, — вспоминает Геннадий Константинов.

рамблер без рекламы

читайте рамблер без рекламы

После выпуска из детдома был техникум, вместе с двумя закадычными друзьями закончили параллельно старший класс в «вечёрке». Уж очень хотелось в вуз поступить и выйти в люди. Удалось — прошёл по конкурсу на самолётостроительный факультет НЭТИ — Новосибирского электротехнического института. Но, отучившись два курса, понял — техника не его стихия. Вспомнил про тягу к языкам, в Москву засобирался. Уровень английского был хорош, как говорили преподаватели. Может Институт иностранных языков или, чем чёрт не шутит, МГИМО. Но вместо этого призывник Константинов оказался в военкомате. Его, как и других стройбатовцев, из Сибири на три года (а тогда таков был срок срочной) в теплушках отправили на Дальний Восток.

читайте рамблер без рекламы

— Даже в армии я умудрялся подтягивать свой английский. В библиотеке части всегда были свежие номера The Moscow Post — советской англоязычной газеты. Но в Приморье, а потом дослуживал в Хабаровске, мы оказались в гуще событий вокруг острова Даманский. На границе гибли наши парни, фактически были настоящие боевые действия. Меня это так поразило, что после дембеля, когда мои товарищи рванули домой в Сибирь, я купил билет и поехал из Хабаровска во Владивосток поступать на китайское отделение. Понял, что этот язык после Даманских событий будет востребованнее.
Восточный институт Дальневосточного госуниверситете тогда только-только возрождался после закрытия и репрессий 30-х годов.
— Преподаватели у нас были вчерашние студенты, которые только что закончили вуз. Учились по англо-китайским учебникам, своих пособий в СССР тогда ещё не было. А из-за напряжённых отношений с Китаем ни о какой практике, как говорится, в «стране изучаемого языка» и речи не было. Но мне повезло. Нашу группу отправили на стажировку в капиталистическую страну — Сингапур, где большая китайская диаспора, почти на целый год. Там мне преподаватели настоятельно советовали внимательно смотреть ежедневные выпуски новостей на китайском, фиксировать всё, а потом обсуждать на языке.

рамблер без рекламы

Дача и война Способность легко воспринимать беглую китайскую речь на слух и тут же фиксировать услышанное дала шанс выпускнику Константинову устроиться в контору по радиоперехвату при Иновещании в Хабаровске. Понятное дело, какая серьёзная структура курировала эту работу. Как вспоминает Геннадий Дмитриевич, ничего лестного о Советском Союзе и о генсеке Брежневе по китайскому радио не сообщали. Донесения секретились, и читать их могли только те, у кого был соответствующий допуск.
— Вообще-то на Иновещании в Хабаровске тогда работало много переводчиков из числа метисов — потомки китайцев и советских служащих на КВЖД в довоенное время. Один из них параллельно с радиоперехватом трудился переводчиком при смешанной советско-китайской комиссии по судоходству на пограничных реках. Долгие годы после событий на Даманском это была единственная организация, через которую шли официальные контакты между нашими странами. Состав её утверждал лично Брежнев. Так вот в задачу переводчика входило быть постоянно на связи и немедленно расшифровывать и переводить пришедшие из КНР телеграммы с уведомлениями о том, что тогда-то и тогда-то китайские суда собираются пройти мимо Хабаровска.
Даже в выходные нужно было переводчику оставаться дома у телефона. А тот самый коллега Константинова оказался заядлым дачником. Лето, грядки ждут, а он в субботу сидит дома и ждёт звонка. Не выдержал, позвонил в пароходство, вроде никаких телеграмм из Китая не приходило, со спокойной душой поехал он на свои 6 соток.
— А тут вдруг под вечер присылают. До переводчика не дозвониться. Так и положили ему на стол. А на следующий день караван китайских судов идёт прямиком к Хабаровску. Они-то были уверены, что уведомили нас. Что тут началось, подняли боевые вертолеты, катера пограничные, дымовая завеса. Китайцы остановились, видимо, доложили своим. Пекин и Москву подключили, ноты протеста, чуть ли не до войны. Начали разбираться, и оказалось вот она, телеграмма из Китая, лежит себе на столе, не расшифрованная, не переведённая. Очень много голов тогда тут «полетело».

рамблер без рекламы

После этого инцидента уже Геннадия Константинова пригласили на работу в эту смешанную комиссию. Совмещал с радиоперехватом. Благодаря этой комиссии он в 1983 году впервые за всю карьеру оказался в Китае. Побродил по заросшему берегу Амура, пока речники обсуждали расстановку на реке знаков. Примерно в то же время Геннадию Константинову удалось перехватить на китайском радио сообщения, где советских лидеров вдруг перестали ругать последними словами. Говорит, то его донесение прямиком в МИД СССР отправили. Так начиналась новая политика между двумя странами при Дэн Сяопине. Последний великий князь Китая В 90-е, когда «русский с китайцем» снова стали «братьями на век», нужда в радиоперехвате отпала. Геннадий Константинов с Иновещания ушёл, работал гидом-переводчиком, помогал в деловых переговорах. Когда работал консультантом у ныне покойного основателя «ДальРео» Игоря Неклюдова, получил от него странное задание. Продать за большие деньги старинную китайскую мебель с дачи маршала Малиновского. Якобы она та самая, что была во дворце последнего императора Пу И.
— Конечно, Пу И, когда был в советском плену после 1945 года, никакой мебели с собой привезти не мог. Скорее всего, она осталась со времён маршала Блюхера, который долгое время служил в Китае. Зато я в ту командировку познакомился с обществом изучения наследия Пу И в Чанчуне и с китайским писателем Ван Цин Сянем.
Это знакомство открыло путь к китайским архивам и дало возможность написать первую в России книгу о годах советского плена последнего императора Китая в Забайкалье, а затем и в Хабаровске.
— Здесь Пу И сопровождали трое его племянников. Все они носили титул великих князей и были наследниками трона Цинской империи. С собой в тайнике Пу И привёз много сокровищ. Одному из племянников — Юй Чжаню в знак особого уважения он подарил драгоценное ожерелье с изумрудами. Но Юй Чжань так боялся, что этот подарок заметят охранники, что во время прогулки по берегу Амурской протоки в районе современной Заимки просто утопил этот раритет в проруби. Где-то там это сокровище из императорской казны покоится на дне до сих пор.
Оставшиеся драгоценности Пу И просил передать лично Сталину, лишь бы его самого не передавали коммунистическим властям нового Китая. Однако весь пленённый двор в 1950 году вернули на родину. Никто расстрелян не был. Сам Пу И до самой смерти в 1967-м трудился садовником в Пекине.
— Мне же посчастливилось лично познакомиться и даже подружиться с последним наследником Цинского престола Юй Чжанем. Тем самым, кто утопил под Хабаровском драгоценное ожерелье. В 2012 году нашёл его с большим трудом. Очень ценными воспоминаниями Юй Чжань поделился. В принципе, если бы вдруг в Китае решили воссоздать монархию, именно он мог бы занять престол, но в 2016 году умер. Династия окончательно прервалась.

рамблер без рекламы

В Китае переводчику удалось собрать огромный пласт материалов не только о последней императорской династии, но и коммунистических лидерах. Многие из них в годы войны проходили подготовку в ставшем известным благодаря книге Константинова 88-й особой интернациональной бригаде в селе Вятское под Хабаровском. Там же служил и основатель КНДР Ким Ир Сен, именно там, вопреки официальной северокорейской пропаганде, родился его наследник Ким Чен Ир — отец нынешнего лидера Ким Чен Ына. Сейчас Геннадий Константинов работает над новой книгой под условным названием «Революция и любовь», где раскроет малоизвестные факты из жизни Мао Цзэ Дуна и его близких родственников, которые тесно связаны с Россией. Издать её он планирует в следующем году, к столетию КПК.

Вас также может заинтересовать...