Пследние новости

«Находясь в системе, сложно пойти против нее». Как в Волгограде растет авторитет неформальных общественников и медиа

В Волгограде - «Находясь в системе, сложно пойти против нее». Как в Волгограде растет авторитет неформальных общественников и медиа

Фото:
РИА "ФедералПресс"

Для жителей Волгограда самым заметным новшествомпоследнего времени стало завершение первого этапа реконструкции Центральной набережной. После модернизации, на которую уже потратили около 600 млн рублей, любимое место отдыха горожан преобразилось, но вызвало много вопросов.
Так нельзя

Уже в процессе реконструкция вызвала много вопросов, включая скандальную историю с пересадкой знаменитых елей, вызвавшую гневную отповедь у известнейшего блогера-урбаниста Ильи Варламова. Открытая 1 мая верхняя терраса набережной полна недочетов — плитка местами уже покосилась; много недостатков по стыкам, креплениям; полив на обновленном газоне не продуман и просто не покрывает все что нужно. И так далее.
То, что любое благоустройство делается в Волгограде не очень качественно, а главное — впопыхах, конечно, давно не удивляет. Даже при подготовке к чемпионату мира по футболу сделать все вовремя не успели.
Привыкать к этому не стоит, ведь именно отсутствие полноценного общественного контроля и делает возможными злоупотребления властей, уверен автор одного из самых популярных волгоградских Telegram-каналов Руслан Герасимов. В последние месяцы он стал самым ярким изобличителем многочисленных косяков властей, и не только по набережной. Бывший журналист живет в Волжском, который, кстати, часто ставит в пример по части обновления общественных пространств за сравнительно небольшие деньги, но регулярно бывает в Волгограде.
«Кому-то кажется, что сделали неплохо. Но это если воспринимать все это как сферическую набережную в вакууме, — объясняет Герасимов. — Но поездив по стране (Москва, Питер, Казань), я вижу, что здесь как минимум нет концепции, ничего нового и непродуманно. Но это общее впечатление, а если копнуть сметы на госзакупках, то открываются совсем иные подробности».

Вот он и копает, разбирая сомнительные, причем не только на его взгляд, детали, прописанные в госконтрактах. В документах по реконструкции набережной, например, Герасимов нашел, что урны и лавочки, установленные на набережной, не те, что прописаны по контракту, а их аналоги, изготовленные, скорее всего, по другой технологии и точно из других материалов.
Выводы по своим расследованиям он мгновенно публикует в Сети, а затем пишет обращения в надзорные органы.
В случае с реконструкцией моста через Волжскую ГЭС, которую проводит администрация Волжского, это уже принесло некоторый успех. Мэрия адресовала блогеру трехстраничное письмо, в котором частично признала выявленные Герасимовым недочеты, в частности несоответствие заявленных в контракте и фактических мер ограничения движения во время работ, а также числа работников, занятых на объекте. «Примененные подрядной организацией ООО „РИСНА“ технические средства организации дорожного движения заказчиком не приняты и не оплачены. Светофоры подрядчиком не устанавливались… В случае невыполнения подрядной организацией работ в установленный срок заказчиком будут применены штрафные санкции за просрочку», — говорится в ответе горадминистрации.

«Они мне отвечают, потому что я знаю, как устроена кухня СМИ, — есть опыт работы с теми же сметами; я вышел из этой системы именно из-за диссонанса между тем, что медиа пишут, и реальной жизнью, — объясняет Руслан Герасимов. — СМИ вовсе не знают, чего на самом деле хотят люди. То, чем кормят новости — про ДТП, бытовуху, криминал, — не значит, что люди хотят это потреблять; просто почти никто не предлагает иного».

Все это уже было
Разбираться в документах дело непростое, признается Руслан Герасимов, но он верит в результативность своих действий.
«Аудитория канала сейчас около 700 человек, но это аудитория активная, целевая, и это уже немало. И будет расти, — говорит блогер. — Чтобы люди обратили внимание и понимали, что нужно проверять, по крайней мере то, что очевидно. Когда будет контроль общества, то и госзаказчики будут понимать, что нельзя, невозможно просто так поставить дешевые лавочки, выдав их за дорогие».

«Я хочу жить в Волгоградской области и хочу, чтобы здесь было комфортно, можно было гулять по красивым паркам и ровным дорожкам, и чтобы все это осталось моим детям», — добавляет он.
Герасимов признается, что на своих расследованиях он не зарабатывает и не планирует.
Известный медиаменеджер и член областной общественной палаты Вячеслав Черепахин уверен, что гражданская журналистика постепенно займет свое место на общем с официальными СМИ рынке контента.

«СМИ — это другая квалификация, в первую очередь по ответственности. А тот же Telegram набирает обороты именно из-за анонимности. Определенные виды контента, конечно, сегментируются в этих коммуникациях. Расследования ведь были всегда, но в СМИ их действительно стало меньше, вот они и концентрируются в иных местах, — поясняет Черепахин. — Постепенно и эти каналы пройдут тот же пусть, что и официальные СМИ. Сначала публиковали все подряд, а потом происходила специализация и каждый находил свою нишу. Фактически потребители ее определят, предпочитая определенный контент в той или иной коммуникации. Ничего нового».
Ценности вроде свободы слова и даже поиска коррупции в очевидных делах сейчас интересны «только узкой интеллигентской прослойке», уверен электоральный социолог Сергей Вовченко. «Обычный, так скажем, народ все больше углубляется в бытовые проблемы, решает вопросы, как бы выжить, а прочим он не интересуется. В их повестке чисто прикладные вопросы, и за ту же власть голосует же не средний свободолюбивый класс, а те самые условно обычные и пенсионеры. Им не нужны свободы и даже, к сожалению, не нужно будущее, — поясняет Вовченко. — Им сейчас кусочек нужен, пусть и небольшой. Это и есть основа стратегии находящихся у власти — чем больше бедных, тем лучше. На стратегии мелких подачек все можно купировать и отыграть так, как нужно».
Причем, отмечает Сергей Вовченко, в такой же логике действует и большинство официально существующих общественных организаций.
От имени всех тех
«Реальных общественных институтов уже лет 15 как не стало. Это номенклатурные институты. И ведут они себя соответственно, радуясь тому, что им подкинули 5 копеек, пусть даже для решения настоящих проблем. О будущем, о системном устройстве они не думают», — констатирует Сергей Вовченко.
Действительно, в Волгоградской области официально работают свыше двух тысяч социально ориентированных некоммерческих организаций. О деятельности подавляющего большинства из них вообще ничего не известно. За исключением крупных объединений, имеющих информационную поддержку провластных СМИ, — общественных палат и советов, Общероссийского народного фронта.
Председатель волгоградского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПиИК) Валерий Котельников возглавляет официальную общественную организацию, но до органов, которым позволено прямое общение с властью и медиа, не допущен. Что не мешает ему решать целый ряд заметных проблем в сфере, которой занимается.

«Я устал навязываться, если честно. На прошлой неделе разговаривал с одним из председателей ОНФ, говорил — ну вы же видите, какое безобразие творится, у вас же ресурсы. Но пока, похоже, будем продолжать делать по-своему. Мы завершили выявление еще 32 объектов культурного наследия, и они будут в этом году поставлены под государственную охрану, — поясняет Котельников. — А все общественные палаты — это фикция. Туда избираются по принципу «чтобы не сказали ничего лишнего и поддержали любую инициативу администрации».
Этой весной в Волгограде активизировались и неформализованные общественники. Они проводят субботники, помогают детям из малообеспеченных семей, а также добиваются от властей разного уровня исполнения их прямых обязанностей.
Активист и политик Алексей Ульянов занимается подобной деятельностью давно. Большинство НКО, реализующих вполне важные функции и работающих в рамках грантовой поддержки государства, фактически выросли из муниципальных организаций, отмечает он. «Они что-то делают, но многого просто не могут. Ко мне часто обращаются те, кто уже обратился в две-три официальные общественные организации. Дело в том, что очень сложно, находясь в системе, пойти против этой системы. Вплоть до того, что по некоторым темам и дни этой НКО будут сочтены. Лупить самого себя крайне сложно, — разъясняет Ульянов. — Конечно, без органов власти — и исполнительной, а иногда и законодательной — решать вопросы сложно, практически невозможно. Надо до них достучаться, найти вместе проблемы и пути решения. Общественники ведь и есть прослойка между властью и жителями».
Между тем большинство из неофициальных общественников этой смычки с властью и даже с коллегами из зарегистрированных НКО не ищет. Как и блогеры, которые не стремятся сотрудничать со СМИ, а открыто их критикуют.
«Я не вижу каких-либо противоречий, тем более неразрешимых. Кто-то и без структур помогает людям, и это хорошо. Но и публичные общественники делают свое дело и будут его делать. Они не должны противопоставляться, причем и в публичной плоскости тоже», — подытожил Вячеслав Черепахин.
Фото: ФедералПресс / Ярослав Малых

Вас также может заинтересовать...