Пследние новости

«По неопытности мы потеряли много людей»

В Санкт-Петербурге - «По неопытности мы потеряли много людей»

Фото:
Konkurent.ru

Многие молодые люди рискуют и кардинально меняют направление своей деятельности, однако не во всех случаях этот риск оправдан. А вот Иван Николаев не прогадал: с профильным образованием по экономике он стал ресторатором и пошел учиться на сомелье. В интервью «К» молодой предприниматель рассказал о риске, снобистском подходе и причинах, которые побуждают развивать новые направления.
— Иван, кто такой современный предприниматель?

— Предприниматель — это сильный человек, который на сегодняшний момент принял решение, что готов сам зарабатывать, отвечать за свои действия и за тех людей, кого он ведет за собой. В некотором смысле предпринимательство является не только видом деятельности, но и жизненной позицией человека, потому что ты можешь быть профессионалом и работать на кого-то, а можешь пойти на риск и взять ответственность за свое дело.
— Как создать свой бизнес?
— Самое главное — понять, нужен ли он тебе. Задать один вопрос: готов ли я нести эту ношу ответственности? Если нет, то заниматься предпринимательством будет очень сложно, потому что один в поле не воин никогда. Очень много моментов упирается в твою команду, а дальше уже следуют математические аспекты. Чтобы открыть свое дело, в первую очередь нужно быть специалистом в чем-то. Совершенно не важно, в какой сфере: ты должен быть лучшим, постоянно совершенствоваться и развиваться. Если речь идет о сиюминутном заработке, то быть бизнесменом не получится. Ребята, которые работают на одном хайпе, быстро становятся никому не нужны. К примеру, в какое-то время стало много небольших цементных заводов, где они теперь? Надо понимать, что за сферу ты выбираешь, есть ли в ней перспективы.
— Для некоторых людей это закономерный путь, но у вас совсем другая история?

— Абсолютно другая. Мои братья учились в Санкт-Петербурге, а я остался во Владивостоке, и через некоторое время мы объединились, что бы вместе начать заниматься своим собственным делом. У меня экономическое образование, есть опыт работы в бизнесе, но не в качестве стартапера, не в качестве человека, который бросил все.
Я работал в строительной сфере, но душа к этому делу не лежала, потому что строительство имеет важную особенность — это кропотливая, очень планомерная работа с большим количеством деталей, а я очень быстрый и горящий. Когда горишь контрактом, его подписываешь, получаешь договор, но реализация проекта может тянуться годами. Это убивает любое желание. Поэтому я закончил со стройкой, и мы с братьями с головой ушли в совершенно другой, не известный нам бизнес — общепит, где любовь гостей получаешь здесь и сейчас. Я рискнул поменять что-то в своей жизни, взял на себя финансовую ответственность, в результате чего из этого симбиоза получился наш «пироговый проект», гастробар и вот-вот откроется новый винный проект.
Это здорово, что нас «оцифровали»: так проще государству контролировать процесс, и мы становимся прозрачнее, но зачем усложнять механизм бумажной волокитой? Много таких непонятных вещей происходит

— Вы не боялись конкуренции на рынке общепита?

— На мой взгляд, конкуренции тогда не было. Сейчас она быстро растет, но при этом уровень все равно остается достаточно низким. Тем более братья очень долго прожили в гастрономической столице страны, где инновации рождаются с бешеной скоростью. У них было свое видение, каким должен быть ресторан, а я выступил в качестве поддержки, обеспечил возможность старта и существования этого бизнеса. В нашем ресторане мы добиваемся нового уровня, чтобы гость получал интеллектуальное удовольствие от наших блюд, а не просто набивал желудок.
Три года назад, как только открылись, мы использовали именно такой подход, но во многом он оказался снобистским. На данном этапе мы адаптируем наши знания продукта с желанием потребителя. Могу сказать, что сейчас, ориентируясь на мнения наших постоянных гостей, мы являемся одними из лучших в городе.
— Экономический кризис отражается на вашем бизнесе?

— Мы замечаем, что стали зависимы от потока туристов. Это хорошо, это поддерживает нас на определенном уровне, но все-таки мы не знаем, что будет завтра. Политический аспект немаловажен в нашем бизнесе, как и в туристическом. Нестабильность, конечно, немного пугает, но в то же время подстегивает развиваться, не останавливаться на достигнутом.
Например, в зимний период мы четко видим, что турпоток уменьшается, следовательно, гостей убавляется практически в два раза. Мы внимательно следим за статистикой посещаемости, находимся в постоянном контакте с турагентствами, и они прогнозируют, что в этом году поток туристов увеличится на 20–30%. А это не может не радовать.
— Сталкивались ли вы с административными барьерами?

— Зачастую люди хотят открыть свой бизнес, не имея юридической базы. И вот здесь встает масса вопросов: что делать? Как нужно открыть заведение? Какие нормы соблюдать? Существуют разные органы — охрана по труду, Роспотребнадзор, налоговая, пожарная служба. В этом плане я нисколько не был подкован. Зачастую предприниматели не могут соблюсти все нормы технологически, тебе помещение не позволяет. В таком случае приходится оптимизировать силы в рамках закона, но где-то поступаться своей прибылью, чтобы что-то демонтировать, привести к нужным показателям. Это сложно. Кроме того, нужно находиться в постоянном диалоге с властью и надзорными органами. Опять же документы постоянно обновляются, порой ты не можешь уследить за изменениями.
А помимо надзорных органов существуют нововведения в законы, в рамках которых нас всех заставили в прошлом году купить онлайн-кассы. Также у нас возникли трудности со всеобщей «оцифровкой», в рамках которой мы теперь используем электронный документооборот при покупке алкогольной продукции, мяса и молочной продукции с недавнего времени, но вместе с тем нам все равно присылают два-три килограмма бумаги вместе с товаром, за которые нужно платить транспортной компании. Это здорово, что нас «оцифровали»: так проще государству контролировать процесс, и мы становимся прозрачнее, но зачем усложнять механизм бумажной волокитой? Много таких непонятных вещей происходит, но, несмотря на эти барьеры, которые усложняют деятельность, мы находим какой-то компромисс, акцентируем свое внимание на любви к людям и тому, что делаем.
— Какие еще сложности вам приходится решать?
— Честно говоря, я смотрю на сложности просто как на очередной этап, преграду, которую в конце концов преодолеваешь. Сейчас на рынке не хватает профессионального персонала, из этой ситуации мы выходим по-своему — обучаем персонал, который у нас есть, даем возможность постоянно расти. В начале нашего пути было, конечно, непросто, но мы усвоили хороший урок и выработали алгоритм, на который полагаемся теперь.
Два года назад по неопытности мы потеряли много людей, даже закрылись на какое-то время, а потом встали, каждый занялся своим делом, продолжили работать и пошли дальше. То есть сначала была проблема, но она превратилась в круговорот людей, которых мы взращиваем.
— Современные предприниматели отличаются от тех, что были раньше?

— Однозначно. У людей того поколения иное мировоззрение, воспитание, взгляды на жизнь, принципы. В современном мире деньги стали очень доступными. Вы легко можете пойти и взять кредит. Мне кажется, раньше было проще зарабатывать деньги, потому что в стране был дефицит всего, в каждой сфере, отсутствие инноваций. Что могла родить закрытая страна, кроме своего внутреннего растерзания в тот период времени? Чуть позже люди стали путешествовать, смотреть на мир, привозить новые идеи для бизнеса в том числе.
Сейчас наступило удивительное время, где крайне много возможностей. За пример можно взять IT-технологии, которые уже давно не ограничивают нас ни в чем. Можно заработать только на одном интеллекте, все что нужно — это голова, умение печатать, острый ум. Хотя, безусловно, все зависит от конкретного человека. Если тебя все устраивает, ты занимаешься своим делом, это отлично. Меня не устраивало, поэтому я пошел в предпринимательство. Меня не устраивало, поэтому я развиваю новое направление, хочу занять свою нишу, хочу быть профессионалом.
— Поэтому вы стали сомелье?
— Помимо того, что я занимаюсь организационной деятельностью в нашем семейном бизнесе, мне хотелось получить прикладное образование в ресторанной сфере. Мой брат уже стал поваром, значит, в паре должен быть специалист по алкоголю. Оказалось, что получить фундаментальное образование в этой области возможно только в Москве и Санкт-Петербурге. Я не мог бросить семью, оставить ресторан и уехать на три месяца так далеко. В какой-то момент у меня возникла идея привезти преподавателей сюда. Я организовал школу для самого себя, чтобы получить то самое образование. Вместе с профессионалами, лучшими специалистами винного бизнеса в нашей стране, мы организовали летние курсы сомелье.
Первый опыт был очень опасным, однако сразу набралась группа из 20 человек. Вот из такой затеи образовалась ежегодная летняя школа, которая с этого лета будет функционировать весь год. Я очень горжусь своим начинанием, потому что во Владивостоке в винном сервисе остро ощущается нехватка профессионалов. Когда вы приходите в ресторан, вы не только не понимаете, чего хотите, но и человек, который продает вам вино, тоже ничего не может предложить. Потому что у него исключительно математическая задача — продать.
Когда я пришел в этот бизнес, то увидел, что рынок пустой. У нас в городе есть три-четыре компании, занимающиеся перепродажей вина. То есть бутылку вина, которая въехала в Россию за 300 рублей, в ресторане вы покупаете за 3 тыс. рублей. Поэтому с самого начала мы стали работать с импортерами напрямую, и люди получили совершенно разный продукт. Благодаря школе повышается уровень специалистов, правильно транслирующих напиток. Вследствие этого повышается общий уровень потребления. Это очень долгая дорога, конечно. Но кто сказал, что будет легко?

Вас также может заинтересовать...