Прагматизм и опора на союзников. Чем примечательна политика Трампа на Ближнем Востоке?

Главное - Прагматизм и опора на союзников. Чем примечательна политика Трампа на Ближнем Востоке?

Фото:
EPA

Все новости на карте

С самого начала своего президентства Дональд Трамп обещал пересмотреть американскую политику на Ближнем Востоке и максимально отойти от тамошних кризисов. Перед новыми выборами он предсказывает региону мир и светлое будущее, констатируя, что его администрация меняет ход истории. Мы решили проанализировать, как Вашингтон действовал в регионе в последние годы, а также есть ли у США реальные достижения в ближневосточной политике?
«Рассвет нового Ближнего Востока» — так Дональд Трамп описал заключение соглашения о нормализации отношений между Израилем и ОАЭ с Бахрейном.

Президент давно пытается избегать региональных кризисов и сократить американское присутствие в этой неспокойной части планеты. С такими обещаниями он шел на прошлые выборы, а перед новым голосованием демонстрирует избирателям и всему миру свои успехи.
Еще в начале года Трамп и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху торжественно презентовали «сделку века» — американский план по достижению мира между Израилем и Палестиной. Предполагалось, что он положит конец противостоянию сторон и станет фундаментом создания двух полноценных государств. Однако прорыва так и не произошло. Ключевые предложения Трампа удовлетворили лишь израильские интересы, но проигнорировали Палестину, которую буквально поставили перед фактом.
Президент этого частично признанного государства Махмуд Аббас назвал план Вашингтона попыткой установления «режима апартеида» и потребовал заключения честного мирного соглашения. В результате «сделка века» так и осталась лишь громким названием и мало что изменила в израильско-палестинских отношениях. Ее главным достижением стал временный отказ Биньямина Нетаньяху от аннексии территорий на Западном берегу реки Иордан.
Как пишет газета Times of Israel, «распространение израильского суверенитета» на эти земли не произойдет до 2024 года — именно тогда у Палестины истечет отпущенный Трампом срок на вступление в «сделку». К тому же, как пишут СМИ, именно отказ от аннексии помог Белому дому договориться с Абу-Даби об арабо-израильской нормализации.

Укрепление союзников
В 2017 году, когда Дональд Трамп фактически занял кресло президента, Ближний Восток оставался одной из самых проблемных точек на карте — политический вакуум, междоусобные войны, беженцы, контрабанда и терроризм.
Во многом в этом оказались виноваты прежние американские лидеры. Начатая в 2003 году Джорджем Бушем — младшим война в Ираке усилила вражду местных суннитов и шиитов, что в результате привело к появлению «Исламского государства» (организация запрещена в РФ). Так называемая арабская весна 2011 года, случившаяся при Обаме, спровоцировала гражданские конфликты в Сирии и Ливии, которые до сих пор остаются нерешенными.

Устранять накопившиеся проблемы Трамп решил с позиции своих региональных союзников, в первую очередь Израиля в лице премьер-министра Нетаньяху. У последнего сложились прохладные отношения с администрацией Обамы, но новый президент полностью перезагрузил политику на американо-израильском направлении. Трамп никогда не скрывал свою открыто произраильскую позицию и даже перенес в Иерусалим американское посольство, чем вызвал негодование всего мира.

Другой точкой опоры США на Ближнем Востоке стала Саудовская Аравия. В 2017 году Вашингтон одобрил продажу королевству крупной партии вооружений, несмотря на то, что Эр-Рияд использовал его в йеменской кампании. Правозащитники и СМИ не раз сообщали, что под ударами аравийской коалиции гибнут мирные жители, а действия саудовцев поставили Йемен на грань гуманитарной катастрофы.
Несмотря на это, Трамп предпочел сохранять прагматичный тон в отношениях с саудитами даже после убийства в 2018 году журналиста Джамаля Хашкаджи, исчезнувшего после визита в консульство Саудовской Аравии в Стамбуле. Как заявлял американский лидер, комментируя этот случай, он не собирается разрывать отношения со страной, которая платит миллиарды долларов за американские оборонные системы. К тому же, по мнению Белого дома, оружие США позволило Эр-Рияду взять на себя важную роль в борьбе с терроризмом, освобождая от этой обязанности Америку.
Таким образом, Трамп начал действовать в регионе, опираясь на интересы Израиля и Саудовской Аравии.

«Пока экспорт нефти и газа не прекращается, а Израиль находится в безопасности остальное происходящее в арабских странах не имеет для мира значения», — писал в 2016 году старший научный сотрудник Института государственной политики и международных отношений Иссама Фареса при Американском университете Бейрута Рами Хоури.

Антииранский вектор
Выбранная Трампом стратегия не могла обойтись без конфронтации с Ираном, который является непримиримым противником как для Израиля, так и для Эр-Рияда.

После переезда в Белый дом Трамп пересмотрел все достижения Обамы на американо-иранском направлении и вышел из ядерной сделки (СВПД), заключенной Тегераном с постоянными членами Совбеза ООН и Германией. Американский президент называл ее не иначе как «худшей сделкой всех времен».
Кроме того, Белый дом запретил иранским гражданам въезд в США, вернулся к санкционному давлению на Тегеран, признал террористической организацией иранские элитные войска КСИР (Корпус стражей исламской революции) и добивался продления международного оружейного эмбарго в отношении Исламской Республики.
В 2018 году госсекретарь США Майк Помпео объявил, что администрация США готова восстановить дипломатические и экономические связи с Тегераном в обмен на полную денуклеаризацию, прекращение иранской программы баллистических ракет, амнистию всех лиц с американским гражданством и на прекращение усилий по расширению иранского влияния в Ираке, Сирии, Йемене и Афганистане.
Подписанием Авраамского мирного договора США, по сути, начали процесс объединения главных иранских противников в единую коалицию, что грозит сильнее подорвать позиции Тегерана.
В регионе давно говорят о необходимости создания «Ближневосточного стратегического альянса» (Мiddle East Strategic Alliance — MESA), который, по сути, мог бы стать арабским аналогом НАТО. И если европейский альянс направлен на сдерживание России, то арабский, скорее всего, должен противодействовать Тегерану. Пока сложно рассуждать, есть ли перспективы появления арабской антииранской военной коалиции при участии Израиля, чьи отношения со многими исламскими странами все еще остаются непростыми.
«Трамп продолжает проводить политику ограниченного присутствия и придерживаться принципа военного невмешательства. Здесь все в духе его предвыборных обещаний и концепции возлагать ответственность на региональных игроков», — заявил в беседе с ТАСС Алексей Хлебников, эксперт-арабист Российского совета по международным делам.

Говоря о перспективах ирано-американских отношений, Трамп отмечает, что готов заключить с Тегераном сделку, но только после победы на выборах. «Через очень короткое время, после выборов в США Иран будет готов к подписанию договора», — полагает Трамп. Иран страдает, к сожалению. Я не хочу, чтобы они страдали. Их экономика рухнула», — считает президент.
На пороге конфликта
Начавшееся при Трампе ухудшение отношений с Тегераном едва не стало причиной для очередной ближневосточной войны с участием США. Стороны практически вплотную подошли к конфликту, когда в январе 2020 года американские спецслужбы устранили в аэропорту Багдада видного иранского командира, главу сил специального назначения «Аль-Кудс» КСИР Касема Сулеймани. В ответ Иран ударил по американской базе в Ираке, но обошлось без жертв. После этого стороны предпочли отступить, что помогло избежать полномасштабных боевых действий.
Недавно президент Трамп рассказал, что судьбу Сулеймани едва не повторил президент Сирии Башар Асад. По словам американского лидера, он и Пентагон рассматривали возможность устранения главы САР. Как признался Трамп, он был готов пойти на этот шаг, но операции помешал возглавляющий тогда Пентагон Джеймс Мэттис.

«Генерал, который плохо справлялся со своими обязанностями» — назвал его президент.

Ситуация в Сирии также едва не закончилась для США полномасштабной войной, когда в 2017 году американские войска нанесли ракетный удар по авиабазе Шайрат в Хомсе. Причиной бомбардировки стали сообщения о том, что силы Асада якобы применяли запрещенное химическое оружие против повстанцев в Идлибе. После этого Трамп нанес по Сирии ракетный удар. В результате атаки погибло десять военных САР, также пострадала инфраструктура и техника.

Особую тревогу вызывало то, что американский удар мог затронуть российский контингент, который помогает сирийским правительственным силам. Атака США на россиян грозила спровоцировать гораздо более серьезный конфликт между двумя крупнейшими ядерными державами. К счастью, этого не произошло, после бомбардировки базы Шайрат Вашингтон отказался от эскалации.
В последний год США сократили свое присутствие в этой арабской республике. После устранения американскими военными главы ИГ Аль-Багдади Вашингтон начал выводить из страны своих военных, уступая контроль над регионом российским и турецким силам. При этом американские солдаты все еще остаются в республике. Крупнейшая база США находится в городе Эш-Шаддади, провинция Хасаке.
Согласно утверждениям российских и сирийских властей, США и их союзники по международной коалиции находятся в Сирии ради расхищения природных ресурсов страны, в частности ради незаконной торговли сирийской нефтью. При этом, по словам самого Трампа, американские военнослужащие в основном уже покинули Сирию. Вашингтон предпочел отступить от прямого участия США в сирийском конфликте и больше не добивается победы сирийской оппозиции и свержения Асада.
Закономерные шаги
Оценивая политику первого срока Дональда Трампа на Ближнем Востоке, Алексей Хлебников отмечает, что американского лидера вряд ли можно назвать президентом мира, несмотря на то, что ему удалось обойтись без новых военных кампаний и вернуть домой тысячи американских солдат.
«Это палка о двух концах, — отмечает эксперт, — с одной стороны, есть сокращение воинского контингента в Сирии и Ираке, с другой стороны, мы видим, что это никак не влияет на стратегическое присутствие США в регионе и на противостояние с Ираном. Конфликтогенный потенциал Ближнего Востока как был высоким, так и остается. Трамп пытается сохранить определенный баланс сил, но при этом соответствовать своим предвыборным обещаниям о невмешательстве».

Говоря о Авраамском мирном договоре, Хлебников подчеркивает, что тут Трамп преследует, скорее, внутриполитические цели.

«Тайминг этих соглашений очень показателен. Во-первых, это происходит буквально за два месяца до выборов, что очевидно дает Трампу определенные очки в предвыборной кампании, во-вторых, он позиционирует себя как президента, который заключает сделки такого уровня».

Одновременно, как указывает эксперт, сближение Израиля и арабских стран, скорее, продиктовано временем.

«В последние годы Израиль и монархии залива уже сотрудничали на уровне разведывательных ведомств, по антитеррору и так далее, были даже визиты делегаций. Сейчас происходит подтверждение статуса этих отношений на правовом уровне. Это (договор — прим. ТАСС) является отражением признака времени, того, что уже происходило на протяжении последних пяти лет».

По мнению Хлебникова, в случае победы на президентских выборах в ноябре Трамп не изменит свою ближневосточную политику, это также будет безусловная поддержка Израиля и давление на Иран, при минимальном участии американского военного контингента.
Дмитрий Беляев

Вас также может заинтересовать...

В Санкт-Петербурге