В Екатеринбурге

Кедры в тундре. Как ямалец за свой счет превратил болото в цветущий сад

В Екатеринбурге - Кедры в тундре. Как ямалец за свой счет превратил болото в цветущий сад

Фото:
ТАСС

Сегодня в Салехарде растет уже около 100 деревьев, адаптированных в питомнике Виктора Бурко. Он надеется, что в скором времени кедры украсят набережную реки Шайтанка в центре города. Для ее благоустройства правительство ЯНАО организовало экспериментальные посадки, выделив четыре участка земли по пять соток. Конкуренцию Виктору составляют государственные учреждения Ямала, ученые из Екатеринбурга и Санкт-Петербурга. Победит тот, чьи деревья лучше приживутся. Итоги подведут через год.
«На набережной сейчас растет рябина, черемуха. Пробовали высадить елки и лиственницу, которые были привезены из нашего леса, но они плохо приживаются. Чтобы хвойные из леса перекопать на набережную, надо их готовить года два: выбрать красивое хорошее дерево, обкопать его, кормить, чтобы было с развитой компактной корневой системой», — пояснил он.

Деревья из его питомника на набережной приживутся, уверен Виктор, причем уверенность его не на пустом месте, она пришла после многих неудач и находок.
Удобрять не нужно?
Выращивать кедры на полярном круге Бурко задумал семь-восемь лет назад. Для этого он взял участок и купил сеянцы с открытой корневой системой. Сперва — 50 штук.
«Долго читал про питомники, остановился на красноярском. Все-таки там резко континентальный климат, температура доходит до минус 50 из года в год, и у растений, которые там выросли, в генах терпеть низкие температуры. Прикинул, что лучше заказывать оттуда», — пояснил он.

Первые сеянцы Виктор высадил вместе с бывшим коллегой по авиалесоохране, где проработал около 15 лет, в том числе на тушении пожаров в Красноярском крае, Иркутской области, Бурятии. Товарищ настоял на том, что удобрять сеянцы не нужно. В результате ни один из 50 не прижился. Тогда он заказал сеянцы снова, уже 300 штук, — не прижились и они.
«Считаю деньги, смотрю на прейскурант. Тысяча сеянцев стоит 60 тыс. рублей, а три тысячи — 70 тыс. рублей. Заказал три тысячи. Привез перегноя машин шесть, торфа три машины, — вспоминает Бурко. — Лесник тоже сказал, что не надо удобрений. Но я тоже 15 лет отработал, что такое лес, знаю. В лесу подстилка удобряет, в карьерах лесной подстилки нет. Поэтому эту партию посадил, удобряя перегноем».

Это сейчас хобби стало приносить Виктору Бурко хоть какую-то прибыль. А первое время все держалось исключительно на его личном энтузиазме — сеянцы мужчина покупал на пенсию и на заработок от своего основного занятия — фотосъемок.
С третьей попытки

В результате из 3 тыс. саженцев выжило около тысячи. Сейчас их высота — 160−180 см.
«Вот такими были те сеянцы семь-восемь лет назад. А эти в прошлом году осенью приехали, — показывает Бурко на новые молодые сеянцы. — Слева — кедры. Справа — елки. Им три-четыре года. Высота — максимум 15 см».
Дачного участка для питомника оказалось мало, и пенсионер попросил землю у властей.
«Дали карьер. По документам — карьер и карьер. А когда пришел, смотрю: тут болото. На всем участке — песок, — Виктор разводит руками. — А у меня вместо карьера будет лес. Маленький дендрарий!»
Результаты многолетней работы хозяина питомника уже налицо. Помимо кедров здесь много того, чего в этих краях никогда не произрастало.
«Сын привез из Тюмени сиреневую и белую сирень. Сиреневая сразу замерзла. А белой при посадке все ветки с листьями пообрезал, воткнул только пару веток с листьями. В итоге те, что с листьями, тоже замерзли, а те, которые пообрезал, вот растут», — довольно констатировал мужчина.

Любовь рядом
В желании разнообразить растительный мир на полярном круге Бурко поддерживает его супруга Любовь. Мы застаем ее в тот момент, когда она пропалывает землю вокруг дубов.
«Работать меня заставляет!» — смеется женщина.
«Я не заставляю, сама инициативу проявляет, — заверяет Бурко. — Вы представляете: дубы на полярном круге! Такого же не бывает. А их здесь порядка 340. Растут где-то четыре года, привыкают. Будут осваиваться еще лет десять. Может быть, из этих дубов штук 10−20 останется, которые дадут желуди. И будет новый сорт — дуб ямальский».
Отношения супругов символизируют два стоящих рядом высоких кедра — в питомник они приехали крупномерами, их возраст — 25 лет.
«Вот это я, а вот это Любовь Ивановна», — Бурко кивает в сторону деревьев, которые выше него на три головы.

Оба будущих супруга переехали на Ямал около 40 лет назад. Он — из белорусского Могилева, она — из Улан-Удэ. Перед этим четыре года подряд Бурко ездил в Салехард на так называемые шабашки, будучи студентом университета в Минске по специальности «ядерная электроника».
«Сначала ездили шабашить в Ухту (Республика Коми — прим. ТАСС). В поезде услышал про Салехард и что мужики там за месяц вылавливают тонну рыбы и зарабатывают столько, сколько мы в Ухте за два с половиной. На следующий год поехали туда. Здесь и познакомились с Любовью Ивановной», — говорит он.
Мужчина вспоминает, что работы в Салехарде тогда было много: освоение арктической территории набирало обороты и требовало современной инфраструктуры. Тогда же он посадил деревья, которые и сейчас можно увидеть на площади Победы в центре города.
«Вот что значит от чистого сердца»
Теперь Виктор Бурко украшает Салехард деревьями из своего питомника. За сеянцами к нему уже обращались депутаты Законодательного собрания округа, выпускники школ, представители казачества. Один из кедров в заложенном казаками в XVI веке Обдорском остроге посадила и его супруга.
«Кедр растет 500 лет, а значит, Любовь Ивановна увековечила себя в остроге на пять веков!» — показывает мой собеседник на дерево на территории древнего поселения, положившего начало современному Салехарду.

Десять кедров из питомника украшают территорию возле памятника журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга. Бурко заботливо оглядывает деревья и наклоняется к ним, чтобы убрать сорняки.
«О, зацвел! Еще один! — Виктор, довольный результатом, потянулся к фотокамере. — Вот что значит от чистого сердца».
Ольга Кузьмина

Вас также может заинтересовать...