«12 часов несли ее до лагеря»: что случилось с лыжниками из Екатеринбурга на перевале Прогресс

В Екатеринбурге - «12 часов несли ее до лагеря»: что случилось с лыжниками из Екатеринбурга на перевале Прогресс

Фото:
Уралинформбюро

Появились подробности гибели туристки, совершавшей в составе группы лыжников из Екатеринбурга новогодний поход в Западных Саянах. О смерти на перевале Прогресс 51-летней женщины накануне сообщили в ГУ МЧС по Республике Хакасия.

Корреспондент «Уралинформбюро» поговорила со старшим группы свердловчан Константином Серафимовичем. Он пояснил, что плохо женщине стало еще 4 января, только к утру 5 января ее удалось доставить в лагерь и вызвать вертолет. Публикуем его рассказ целиком:

— Наша группа в составе 17 человек совершала лыжный поход по хребту Арадан национального парка Ергаки (Западные Саяны, Красноярский край) с 29 декабря по 8 января.

Пользуясь новогодними праздниками, мы совершаем подобные лыжные походы каждый год по разным регионам России и СНГ (наш Урал, Саяны, Алтай, Тянь-Шань, Кавказ и другие). Основной костяк группы состоял из уральцев, но было 3 участника из Москвы, а погибшая Вера Фоменко была родом из Нижневартовска, последний год она жила в Тюмени.

Вообще, практически все наши туристы уже много лет знакомы друг с другом, имеют товарищеские отношения и много раз ходили вместе как в новогодние лыжные походы, так и во многие другие, начиная от простых вылазок выходного дня и заканчивая продолжительными экспедициями. Для Веры Фоменко это тоже был далеко не первый подобный поход, в прошлом году она (и большинство наших участников) ходили на лыжах на 2 недели по хребту Позарым в горной системе Западных Саян на территории Хакасии и Тывы, была с нашим турклубом на Байкале и Байкальском хребте, в экспедиции по Индигирке, в морском путешествии по островам Филиппин и многих других.

Вера Фоменко. Фото: «ВКонтакте»

Вера была очень добрым и неконфликтным человеком, любила делиться всякими своими «вкусняшками» со своими товарищами, хотя иногда, может быть, она была немного легкомысленной, не всегда обращала внимание на какие-то важные моменты, в том числе в отношении своего здоровья и физподготовки.

Итак, 4 января наша группа должна была пройти запланированный перевал Прогресс. Перевал имеет высоту 2 025 метров над уровнем моря, его категория трудности 1А (это самая простая категория, не требующая от туристов специальной подготовки и снаряжения). Днем ранее мы подошли к перевалу из долины реки Казыр Суг и встали на границе леса, где еще можно было набрать дров для печки и костра.

Утром 4 января метеоусловия были удовлетворительными, хотя и не идеальными: температура минус 26, легкий снег, видимость более-менее хорошая, хотя и с дымкой, легкий ветер.

Барометр показывал рост атмосферного давления, поэтому особых оснований опасаться плохой погоды у нас не было.

Все предыдущие дни погода была довольно морозной — от минус 25 до минус 31 градусов (все прогнозы про минус 45 градусов на маршруте не подтвердились), но учитывая тот факт, что шатер у нас отапливался печкой, а днем ходьба с рюкзаком на лыжах хорошо согревала, такая температура не вызывала особого дискомфорта и была вполне для нас нормальной.

4 января группа собрала лагерь и в 10:00 группа начала подъем на перевал. Подъем представлял фирново-осыпной склон (фирн — плотно слежавшийся, зернистый, обычно многолетний снег) крутизной 30-35 градусов и общим перепадом высоты в 400 метров — то есть был не таким легким и требовал определенных физических усилий, но ничего сложного и экстремального в его прохождении не виделось.

Вера Фоменко, хотя и не отличалась высоким уровнем физподготовки, в этом походе шла весьма хорошо, лучше, чем в предыдущих, и не была в числе отстающих. На перевал она начала подниматься довольно бодро, шла далеко не последней.

Одна из наших самых возрастных участниц Елена побоялась идти с рюкзаком по крутым участкам фирна, ей я скомандовал не дергаться и ждать на месте, пока мы поднимемся с группой на верх перевала и я вернусь с опытным напарником Валерием, чтобы поднять ее рюкзак и подстраховать на сложных участках.

Когда группа была на середине подъема, метеоусловия стали стремительно портиться. Поднялся ураганный ветер, который поднял снежную поземку. Температура была около минус 20 градусов: минус 20 с ураганным ветром и пургой хуже, чем минус 40 в безветрие. Но возвращаться назад тогда смысла уже не было, так как перевал с другой стороны был намного проще, а следовательно добраться до дров и укрыться от непогоды в теплом шатре было бы быстрее, пройдя перевал.

Когда я и напарник спускались, чтобы помочь нашей участнице, остальные члены команды были уже на подходе к седловине перевала, среди них была и Вера. Я им скомандовал, чтобы наверху нас не ждали, а валили к лесу и дровам и ставили лагерь, иначе народ просто околел бы, ожидая нас в таких невыносимых метеоусловиях.

Дальше с Валерием мы спустились до Елены, забрали у нее рюкзак и втроем пошли к седловине. У самого верха перевала мы обнаружили Веру, движения которой были какими-то медленными и неуверенными. Уже было, вероятно, около 16:30. Увидев, что с Верой что-то не так, я остался сопровождать ее, забрав рюкзак и отнеся наверх перевала.

Вначале показалось, что Вере просто тяжело и достаточно было ее разгрузить, чтобы она нормально шла налегке, тем более на спуск. Но в начале спуска, около 21:00, стало понятно, что с ней совсем плохо — даже без рюкзака она падала каждые 5 метров, речь стала спутанной и скоро даже попытки помочь ей встать на ноги не помогали — она не могла держаться в вертикальном положении.

С Валерием мы уложили ее в пуховый спальник, дополнительно укрыли пуховиком. Было очевидно, что вдвоем мы не сможем дотащить ее до лагеря (Вера была весьма тяжелая), я послал его в лагерь, чтобы звал всех мужиков и тащили веревку, ремнабор и еще пару лыж для волокуш.

Пока Валерий бегал за помощью, мне удалось немного спустить ее и спрятать от пурги за снежным надувом, хотя метеоусловия оставались очень жесткими.

Периодически я тряс Веру в спальнике, чтобы она не спала.

Когда Валерий привел остальных мужчин, из снеговых лопат и лыж собрали импровизированные волокуши, положили на них Веру, закрепили веревками и потащили вниз к лагерю. Вера была жива, она пыталась выбраться из спальника, вытащить руки и нам приходилось снова ее укутывать.

Транспортировку пострадавшей осложняла пересеченная местность с крутыми склонами, оврагами и прочее, поэтому дорога оказалась долгой и утомительной. Только к 4 часам утра нам удалось доставить Веру в лагерь и положить в теплый шатер. Последние полчаса перед этим Вера была уже без сознания, но пульс еще был. В шатре пытались согреть ее бутылками с теплой водой и теплом печки, но 5 января к 5:30 пульс перестал прощупываться и началось трупное окоченение.

Есть вероятность что возникла сердечная патология, а непогода и низкая температура усугубили ситуацию, учитывая многочасовую транспортировку до момента помещения ее в тепло шатра с печкой. Возможно, организм просто переохладился за это время. Но пока точно нельзя сказать, что стало главной причиной смерти, вскрытие назначено на 9 января.

Фото: ГУ МЧС по Республике Хакасия

5 января, к сожалению, уже после смерти Веры, по спутниковому телефону нам удалось позвонить, чтобы сообщить о происшествии в МЧС. Наша группа была зарегистрирована в министерстве, как и положено.

По словам Константина, когда спускали Веру с перевала к лагерю, на границе леса звонить спасателям было абсолютно бесполезно, в условиях плохих метеоусловий вертолет однозначно прилететь не смог бы, и тратить на это время было бессмысленно.

Вертолет прилетел утром 6 января, но площадка, которую мы подготовили, оказалась не вполне подходящей, поэтому машина села в полукилометре от лагеря. По спутниковой связи нам сообщили, почему посадка рядом с лагерем была невозможна. Тогда мы спилили мешающее дерево и около 15 часов вертолет приземлился рядом.

Мы предполагали, что заберут только тело с сопровождающим, но нам предложили эвакуировать всю группу. И хотя особой необходимости в такой эвакуации не было — остальные участники были здоровы и могли продолжать маршрут — мы согласились, так как требовалось время для того, чтобы уладить все вопросы, связанные со смертью участника, а в случае продолжения маршрута мы вышли бы впритык к поезду.

Сегодня, 8 января, группа отправляется поездом домой, а Константин в качестве сопровождающего будет заниматься доставкой тела в Нижневартовск родственникам Веры. У нее остался 17-летний сын. Турклуб объявил сбор средств в помощь ее семье.