В Архангельске

Какова ты на вкус, семга из дерева?

В Архангельске - Какова ты на вкус, семга из дерева?

Фото:
ИА Regnum

Все новости на карте

В Нижнем Рыболово, что на островах дельты Северной Двины напротив Архангельска, заметных исторических событий не было, известных на Севере купцов не рождалось. Самый интересный «туристический объект» деревни — уставленный сказочными деревянными фигурами участок вокруг голубого, с резными наличниками дома. Все на участке со вкусом — колодец с резным колесом и вензелями, ажурная скамейка, плетеный из ивовых ветвей забор, разбросанные валуны, саженцы клена подвязанные к воткнутым рейкам, огромная липа в дальнем углу.
В самом красивом доме живет бывший столяр Севмаша Валентин Евгеньевич Башловкин с женой. Ему 68 лет.

Главным своим делом на «Севмаше», где строятся атомные подводные лодки, он считает иконостас и оклады икон в Никольском соборе Николо-Карельского монастыря в Северодвинске. Монастырь знаменит небесными покровителями — утонувшими в 1410 году у его берегов сыновьями Марфы — жены новгородского посадника, Антоние и Феликсе Карельских. Оклад их иконы и делал столяр Башловкин.
Еще на обрезках ДВП от кухонных гарнитуров Валентин резал гравюры по старым фотографиям. Это деревни, суда на Северной Двине, церкви, природа. В рыболовском доме две стены увешаны этими работами, и, зная художественные салоны Архангельска, можно сказать, что работы бывшего столяра имели бы успех. Сейчас мастер гравюрами не занимается — гарнитуры не делает, обрезков не стало.
Валентин Петрович лет 10 лет как вышел на пенсию и занялся изготовлением рыб. Лет как 50 он рыбак, представляет что как выглядит, да и Яндекс ему в помощь. Рыбы у него как живые, хоть из дерева. Одна сантиметров на 30−35, на 5−7 дней работы — одна чешуйка требует 5 операций. Самая большая из деревянных рыб — семга, ее мастер продал за 7000 рублей.
Рыб делает по заказам знакомых, продает по 500−1500 рублей за штуку, в магазины не сдает. Однажды на рейсовом теплоходе приплыл в Нижнее Рыболово итальянец и купил несколько экземпляров. Новый музей рыболовства в Лопшеньге, что в национальном парке «Онежское Поморье», попросил Валентина изготовить 28 рыб. Заказов, даже со сбытом «по своим», очень много. Валентин понимает, что рынок требует дать больше продукции, что у него кризис производства, но учеников не заводит. Летом работает в рыболовском доме, зимой в городе корабелов. Северодвинская кухня в пыли и обрезках дерева, отчего жена Валентина Петровича ругается, но не прекращает безобразие. Мужем и его увлечениями она гордится, повела нас в укромные уголки рыболовского дома показывая дело рук мужа, и в рекламных целях подарила пару гравюр.

Из этой идиллической истории два вывода. Первый — никогда не поздно искать новое Главное дело жизни. Для Валентина Петровича, когда стукнуло 57 лет, им стали деревянные рыбы. И Башловкин стал Мастером своего нового дела. Второй — моря, реки, озера глубоко вошли в генетический код жителей Русского Севера. Вода их специализация, куда вложены века накопленных умений, потом и кровью полученного знания чего ждать от облачка на горизонте, и в какой бухте что ловится. Переделывать северян на сухопутные специализации — пускать деньги и время на ветер. Причем дважды — переучивая людей воды на земные специальности, и второй раз — обучая жителей сухопутных регионов на морские профессии. Лучше ограничить эти малопродуктивные занятия, и дать все, что нужно северянам, чтобы они остались умельцами моря — как велит их душа.

Вас также может заинтересовать...