Русский десант идет на новый маневр

В Оренбурге - Русский десант идет на новый маневр

Фото:
Свободная пресса

Очень может быть, что к 2023 году в наших Воздушно-десантных войсках появится соединение, аналога которому в России прежде никогда не было. В его состав войдут одновременно одна десантно-штурмовая бригада и одна бригада армейской авиации. Назовут это соединение, видимо, 104-й гвардейской аэромобильной дивизией. А развернут на базе нынешней 31-й десантно-штурмовой бригады (ОДШБр), которая ныне стоит в Ульяновске.
Из чего следует именно такая последовательность предстоящих действий Министерства обороны? Во-первых, на недавней коллегии этого ведомства министр обороны РФ Сергей Шойгу сообщил, что на завершившихся в сентябре стратегических командно-штабных учениях «Кавказ-2020» на полигоне Капустин Яр был проведен эксперимент «по формированию и порядку боевого применения соединений нового типа в составе мобильного эшелона». При этом, рассказал Шойгу, «совместные действия отдельной десантно-штурмовой бригады и бригады армейской авиации значительно повысили динамику и напор уничтожения противника».

А что в тот день происходило в Капустином Яру? На глазах специально приглашенного на учения президента Владимира Путина, который только и полномочен утверждать решение о формировании первой российской аэромобильной дивизии, с нескольких десятков огромных транспортных Ми-26, транспортно-боевых Ми-8 и под прикрытием огня немалого числа ударных вертолетов Ка-52 «Аллигатор» был высажен усиленный батальон десантников из Ульяновска на бронеавтомобилях «Тигр». Одновременно для артиллерийской поддержки действий батальона вместе с «Тиграми» по воздуху перебросили и батарею из четырех буксируемых 122-миллиметровых гаубиц Д-30. Для увеличения темпа высадки «голубые береты» с зависших винтокрылых машин с высоты 20-25 метров десантировались с помощью специальных спусковых устройств.
Судя по итоговой оценке министра обороны, учебный дебют прообраза будущих наших аэромобильных войск удался. И на президента РФ внезапное появление в воздухе целой вертолетной бригады в пылу и грохоте ракетных залпов с «Аллигаторов» тоже, можно предположить, произвело сильное впечатление. Теперь, выходит, дело за малым: сформировать это самое «соединение нового типа». Где и каким оно будет?
Определенную информацию на сей счет общественность получила еще 5 мая 2018 года, когда в Ульяновске широко праздновали 20-летие 31-й гвардейской ОДШБр. На торжества прибыл и бывший командующий ВДВ, а ныне — председатель комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов. И заявил, что согласно плану строительства Воздушно-десантных войск, ожидается, что к 25-летию (иными словами, к 2023 году — «СП») 31-й бригады на ее базе будет возрождена расформированная в 1998 году 104-я гвардейская десантно-штурмовая дивизия. Ее полки в этом случае встанут в Ульяновске, Пензе и Оренбурге.

Ну, а поскольку именно ульяновским десантникам на «Кавказе-2020» было поручено участвовать в эксперименте по учебному применению будущих российских аэромобильных сил, стало быть, почти наверняка им же предстоит в скором времени пережить и соответствующее преобразование, объединившись с вертолетчиками под единым командованием в дивизию. Таким образом, сбудется давняя мечта генерал-полковника Шаманова, над воплощением которой в жизнь он бьется, как минимум, с 2009 года. То есть — сразу после завершения пятидневной войны с Грузией в августе 2008 года.

Тогда, если помните, после злодейского ночного нападения грузинских войск на российских миротворцев в Цхинвале в ночь на 8 августа, помощь со стороны нашей 58-й армии в Южную Осетию подоспела только почти двое суток спустя после начала боев — после полудня 9 августа. Именно тогда по горным дорогам через Рокский туннель в республику сумели прорваться спешно сформированные три батальонные тактические группы из состава 429-го и 503-го мотострелковых полков 19-й мотострелковой дивизии и 135-го отдельного мотострелкового полка Северокавказского военного округа. И только к 15.30 того же дня эти группы вступили в первые боестолкновения с грузинскими подразделениями, практически овладевшими к тому времени Цхинвали.
Уже в ту пору стало понятным: все в Южной Осетии в 2008 году для нас было бы намного проще и быстрее, если бы в распоряжении российского Генштаба на Северном Кавказе уже тогда имелись бы хоть какие-то аэромобильные части или соединения. Их бросок через горы на вертолетах, минуя Рокский туннель, занял бы считанные минуты, а не дни, как вышло у 58-й армии.
Хотя, конечно, та «война 08.08.08» — это все же частность. В серьезных боевых действиях роль аэромобильных войск в любой стране куда весомей. Американцы, например, убедились в этом еще в ходе войны во Вьетнаме. А мы до сих пор «чешемся».
Еще во времена «позднего» СССР прообразом аэромобильных частей советских Вооруженных сил стали отдельные десантно-штурмовые бригады, подчинявшиеся непосредственно командующим военными округами. Их задачей был так называемый «вертикальный охват» противника — высадка с вертолетов сравнительно неглубоко от линии фронта с целью дезорганизации ближнего тыла противника.

Но правильная эта идея все же не была доведена до логического конца. В организационном отношении десантно-штурмовые бригады и вертолетчики имели разные вертикали подчиненности и учились воевать в едином строю только на время учений. Что, конечно, затрудняло совместное планирование, службу и боевую работу.
В Российской армии с идеей «вертикального охвата» все стало еще сложнее после 2003 года. Поскольку десантно-штурмовые бригады так и остались в распоряжении военных округов, но вертолеты армейской авиации ошибочно, как считают многие, во времена министра обороны Сергея Иванова целиком включили в состав Воздушно-космических сил.
Еще тогда, 17 лет назад, бывший командующий армейской авиацией Герой Советского Союза генерал-полковник Виталий Павлов так публично оценил эту «реформу», затеянную в ту пору начальником Генштаба генералом армии Анатолием Квашниным: «Глупость. Самая настоящая глупость… Через время они одумаются, но это опять упрётся в колоссальные затраты, как людские, так и финансовые. Уверен, что за содеянное ни Кормильцев (тогда главком Сухопутных войск — „СП“), ни Квашнин отвечать не будут».
А вот как комментировал ситуацию генерал-полковник Леонид Ивашов, в прошлом — член коллегии Минобороны: «Решение о ее (армейской авиации — „СП“) передаче ВВС было принято под давлением очень недалекого военачальника — Анатолия Квашнина. Он наломал много дров. Армейская авиация потому так и называется, что она призвана поддерживать армию на поле боя. С самого начала было очевидно, что решение отдать вертолеты в ВВС — неправильное.
Во-первых, ВВС и ПВО объединены в одну структуру и решают единые специфические задачи. Вертолетные подразделения для них — обуза. Во-вторых, сами Сухопутные войска лишились очень мощной огневой поддержки. Это особенно ярко проявилось в августе 2008 года во время войны с Грузией. Когда наши войска двинулись вперед, в округе не оказалось ни одного вертолета, который можно было бы использовать для огневой поддержки, эвакуации, разведки или заброски спецгрупп. Даже отдел по взаимодействию с авиацией был расформирован».
Естественно, с той поры любые согласования для проведения совместных операций многократно осложнились. Поскольку пошли через еще более высокую военно-бюрократическую ступеньку — главные штабы различных видов Вооруженных сил. А сухопутчикам за поддержкой вертолетов пришлось теперь стучаться еще и в авиационные штабы.

Что касается Воздушно-десантных войск, то им заполучить для действий в своих интересах боевые и транспортные вертолеты всегда было еще сложнее, чем сухопутчикам. Не стало проще и сегодня. Все из-за тех же административных препонов. Как раз Шаманов после «войны 08.08.08» и начал борьбу с этой двойственностью.
В 2009 году он заявил: «Хотелось бы иметь (в составе ВДВ — „СП“) все виды вертолетов. Для увеличения боевых возможностей войск нам нужны Ми-28Н „Ночной охотник“ и Ка-52 „Аллигатор“. Для высадки тактических десантов на небольшую глубину — вертолеты Ми-8. Для перевозки крупных подразделений в удаленные районы — большие Ми-26».
Тогда же Шаманов предлагал для начала по одному вертолетному полку включить в состав Новороссийской и Псковской десантно-штурмовых дивизий, а также Ульяновской бригады.
К декабрю 2012-го это предложение командующего ВДВ приобрело еще большую конкретность: «Мы хотим предложить в состав 31-й отдельной десантно-штурмовой бригады включить вертолетный полк: 40 вертолетов Ми-8 и 20 вертолетов Ми-24. Подчеркиваю, в состав бригады… Пойдет нам навстречу Генеральный штаб или не пойдет — сложно сказать».
Судя по всему, у этой инициативы главного тогда десантника страны в оборонном ведомстве и тогда, и сейчас очень влиятельные противники. Скорее всего — из кругов, близких к Воздушно-космическим силам, не желающим расставаться с частью своего финансового и административного могущества. Поскольку с переподчинением части вертолетов от авиаторов к ВДВ так, по сути, ничего не вышло и по сей день.
Дальше разного рода тактических экспериментов на учениях дело пока не идет. Хотя в исследовательских целях первая в истории ВДВ России высадка аэромобильная сил с вертолетов в тыл условного противника была произведена еще в сентябре 2018 года на стратегических командно-штабных учениях «Центр-2018». Правда, в очень ограниченных масштабах — всего одна рота.

Но что очень симптоматично: и тогда, и на учениях «Кавказ-2020» для этого использовались подразделения одной только 31-я гвардейской ОДШБр. Поэтому наверняка именно на ее базе, если до этого вообще дойдет, первое наше аэромобильное соединение и будет сформировано.
Причем, есть стойкое ощущение, что на сей раз ждать этого осталось недолго. Порукой тому не только высокая оценка министром обороны итогов совместной учебно-боевой работы десантников и вертолетчиков на учениях «Кавказ-2020». Но и явно не случайное (наверняка совместно с Шамановым) приглашение Путина именно на этот, самый впечатляющий эпизод маневров на полигоне Капустин Яр. Если так же, как Шойгу, «впечатлился» и президент, первая российская аэромобильная дивизия через три года все же встанет в Ульяновске, Пензе и Оренбурге.
Из досье «СП»
Пока военные решают, где и каким образом формировать первое аэромобильное соединение ВС РФ (да и формировать ли вообще!), Московским заводом имени Миля создается специализированный бронированный вертолет, уже прозванный «летающей боевой машиной десанта». По словам директора завода Сергея Романенко, «эта машина на восемь десантников, практически БМД, только в воздухе, со всеми возможностями взлета и посадки, в том числе в высокогорных условиях».
А генерал-полковник Шаманов в 2013 году так высказался об этой новинке: «Это должен был быть винтокрылый средний вертолет с мощным комплексом вооружения, способный совершать боевые броски от 10 до 70 километров, что позволит значительно повысить маневренность подразделений».